Александр ХАРЬКОВСКИЙ

Скрипка как набор пустот.

Считается, что Амати пользовался клеем, сделанным на основе вареного мяса ехидны, которая рожает в воздухе, и поэтому такой клей почти ничего не весит.
Милорад Павич
"Внутренняя сторона ветра"

Жуткие заклятия и потусторонние тайны, мелодраматические совпадения и крепкие детективные узлы неотделимы от наших представлений - нет, не о музыке, тут мы зачастую потрезвее и понасмешливее (да и искусствоведы уже достали до печенок своей выспренностью), - но о знаменитых старинных музыкальных инструментах! Вот непочатый край для новейшей готики, неувядающей эротики, воскресающего то и дело символизма. Ну, как же -волшебный источник проникающих в самое сердце звуков! такие хрупкие и такие живучие создания, гений и злодейство, гармония сфер, "рукописи не горят" и так далее...

К этому добавляется магия имен. Имя могут носить меч, бриллиант, корабль... Но ведь и скрипки - Страдивари, Гварнери, Амати. Так сказать, фамильный герб.

В хорошем фильме Франсуа Жирара "Красная скрипка" великий мастер Никколо Буссотти покрывает свою лучшую скрипку лаком, смешанным с кровью только что умершей родами жены, благодаря чему, надо понимать, в инструмент входит душа последней, отчего, в свою очередь, со скрипкой происходят невероятные приключения, нагаданные роженице старой ворожеей... Готика, эротика, злодейства, костры и интеллектуальный детектив - все весьма наглядно.

Подойдите как-нибудь в послеконцертное время к тоскливо топающему в метро человеку с футляром за спиной и поговорите о таинственном лаке, каким, возможно, покрыта его скрипка... Вы оцените эффект.

Беда только в одном. Скрипки-то как делали, так и делают.

На недавнем Третьем международном фестивале старинной музыки в Петербурге, например, даже устроили выставку одного мастера. Петербургского мастера Александра РАБИНОВИЧА, из инструментов которого составился на фестивале целый (небольшой) оркестр.

С ним я и поговорил - об искусстве. О его искусстве. Даже попытался построить теорию о существовании "музыкантов особого рода" - создающих потенциальные звуки. Сразу нарвался на короткий ответ.

Александр Рабинович: Я не музыкант.

Александр Харьковский: Как вы обратились к вашей экзотической профессии?

А.Р.: Совершенно случайно. Я учился в обычной школе с сыном ленинградского скрипичного мастера Ивана Петровича Кривова. Вот Саша Кривое меня и познакомил с отцом - лет в 10-11. Таким образом я коснулся впервые темы музыкальных инструментов. Тогда, слушая и разглядывая их, я и стал задавать себе вопрос: почему внешне похожие -иногда практически одинаковые - инструменты абсолютно по-разному звучат?

А.Х.: Это "по-разному" можно объяснить словами?

А.Р.: Да, как живое-неживое. В одних случаях голос живой -естественный, с дыханием, с интонациями именно живыми, иначе не < сказать. А в других - ну да, сильный звук... Внешне эти инструменты бывают неотличимы друг от друга.

А.Х.: И вы говорите - "я не музыкант"?

А.Р.: Я разграничиваю профессии четко. Я слушаю музыку, стараюсь понимать. Но не это моя профессия.

А.Х.: Тогда - технологически. Сейчас, по прошествии многих лет, вы могли бы предъявить перечень критериев?

А.Р.: Еще одно разграничение. Есть профессии, связанные со словом. Специалист-лингвист, или писатель, поэт, ученый, наконец, - возможно, они и способны найти слова, характеризующие различия между живым и неживым... Мне достаточно "слышу", "ощущаю" - живое. На этом все. То есть, конечно, существуют приборы, они показывают некие условные различия. Но повторить живой голос старинной итальянской скрипки, руководствуясь их показаниями - увы, не удается.

А.Х.: Гомункулус в реторте не растет? А.Р.: Вы не представляете, до какой степени способен доходить абсурд. Можно, например, скопировать скрипку. Повторить не просто толщины, своды, контуры - но повторить трещины, царапины на лаке, протертости. Или другая методика - тотальная настройка дек и всех вообще частей инструмента. Считывается тон точки, точек множество, строится инструмент с абсолютно идентичными параметрами. Все совпадает - а звук неживой.

А.Х.: Что еще можно скопировать?

А.Р.: Лучше вспомнить, что есть в скрипке живого. Дерево. Если выразиться технологически - дело в микроструктуре используемого материала. Мы все время ищем в области макрохарактеристик. А тут бы надо уменьшиться в миллион раз - и посмотреть "изнутри". Как устроена древесина? Набор, каркас вертикально расположенных капиллярных трубочек. Собственно, набор пустот. Когда дерево живет, оно с помощью этих трубок тянет влагу из почвы. Но ведь там не дистиллированная вода! - сахара, аминокислоты.

А.Х.: Спиливают дерево не когда попало...

А.Р.: Да, считается, что в определенное время года капилляры наименее заполнены древесным соком. Хотя, кстати, что значит "наименее"? По-видимому, они заполнены всегда: воздушные пузыри в трубке прекратят ее функциональную способность всасывать влагу... Как бы то ни было, при высушивании древесины влага удаляется. Но вещества-то остаются! Вот я и поставил себе задачу удалить остатки сока из капиллярных трубок, укрепив при этом стенки сосудов звуконоским веществом.

А.Х.: Мы начали так, что я было подумал: сейчас будем говорить о зарождении жизни, гармонии, о "неуловимом чуть-чуть"...

А.Р.: А мы и говорим о гармонии. Об условиях для ее проявления. Если вы врач и у вас есть возлюбленная, то при определенных обстоятельствах - ради ее существования - она должна стать для вас организмом.

А.Х.: Вы не просто размышляли, вы искали практически?

А.Р.: В том-то и дело, что у меня была возможность заниматься ремонтом. Понемногу переходить к исследованию. Экспериментировать. Дело-то неторопливое. Антонио Страдивари, к слову, был скрипичным мастером в четвертом поколении - это немаловажно.

А.Х.: Итак, многолетние эксперименты увенчались успехом...

А.Р.: Пожалуй. Сейчас я могу полностью очищать капиллярные трубки, укрепляя их стенки химически нейтральным полимером. Таким образом, я получаю материал - древесину, - состоящий из множества пустот. Дальше - просто. Обладая разными размерами, эти пустоты отзываются на разную частоту. Будучи во множестве, они резонируют со звуками всего диапазона.

А.Х.: Выходит - живое?

А.Р.: Здесь уже не мои оценки, а музыкантов. И слушателей.

"Лак - это совершенно отдельная история. Он всегда разный, и каждый скрипичный мастер хранит быстрые и медленные тайны приготовления лака, унаследованные от своего духовного отца. Такие быстрые и медленные тайны скрипичного лака обеспечивают инструменту успех, если принадлежат будущему. Если же эти тайны из прошлого, лак считается плохим".
Милорад Павич
" Внутренняя сторона ветра"

Нет, никуда не деться от легкого хотя бы налета мистики в любой истории о звуках. "Быстрые и медленные тайны" - как и самая "изнанка ветра" - всегда будут загадочно мерцать не только за Бахом, Моцартом или Чайковским (как, впрочем, и за Шекспиром или Рембо, тоже имеющим некоторое отношение к звукам). Возможно, мой собеседник, делая для альманаха, посвященного Фестивалю старинной музыки, признание: "Я, к своему удивлению, обпаружил полное сущностное сходство собственного грунта и лака с грунтом и лаком старых итальянских мастеров. Я уверен, что этой технологией пользовались итальянские мастера до конца XVIII века", - возможно, даже и не задумывался об открываемых им возможностях для драматургов и сценаристов грядущих поколений. Дарю: живущий на рубеже XX-XXI столетий в холодном Петербурге скрипичный мастер Александр РАБИНОВИЧ видит сон... Нет, наивно. Пожалуй, он в трубке мобильника однажды слышит голос Гварнери: "Я пришел к тебе против своей воли, но мне велено исполнить твою просьбу... " Без некоторого жонглирования столетиями в разговоре об изготовлении скрипок не обойтись.

А.Х.: Есть ряд стандартных формулировок: "бесследно утраченный секрет мастера", "век девятнадцатый, железный" и т.д. Они как бы что-то объясняют - происшедшее со скрипкой...

А.Р.: Судите сами. Много лет я читал все возможное, касающееся той эпохи и тех технологий - до XIX века. По мере развития науки, по мере замены некоторых технологических процессов средневековья другими, "более простыми и удобными", было утрачено кое-что. Утрачено, к слову, было и в других областях: в текстильной, в мебельной, или, скажем, в кораблестроительной технологии. Но там приобретения оказались существеннее утрат. Суда плавают не хуже, а, наверное, все-таки лучше. А вот живой голос...

А.Х.: Стул можно сделать вовсе пластмассовым...

А.Р.: Так ведь и скрипку можно! Можно потом осуществить ее тотальную настройку. По тысячам точек - выстроить параметры, в точности повторяющие старинный образец. И какой, вы думаете, будет результат?

А.Х.: Стоит попробовать...

А.Р.: Думаете, не пробовали? Я вам перечислю: эпоксидная смола, пенопласт, металл, - это материалы, которые применялись при изготовлении скрипки.

А.Х.: Металл? Металлическая скрипка? И как звук?

А.Р.: Слов не найти, какой нехороший звук.

А.Х.: Но ведь это - путь познания, метод проб и ошибок?

А.Р.: А здравый смысл на что? Мысленный опыт?

А.Х.: А представляете, если бы удалось создать Страдивари из пластмассы? Тысячи, миллионы Страдивари штампуются прессом...

А.Р.: Да, это меня больше всего и огорчает в современном мире. Ну, за последние лет 200. Стремление к стандартизации жизни. Всех жизненных явлений. В науке, в искусстве, в музыке... Но я не искусствовед, потому тут остановлюсь.

А.Х.: Невероятная строгость к себе.

А.Р.: А если просто по-человечески, знаете, что мне не нравится? Соревновательность. "Чемпион". Обогнать другого. В искусстве - о чем думают? - переиграть другого музыканта. Не обязательно современника, можно Хейфеца или Менухина.

А.Х.: Так для этого нужны объективные показатели.

А.Р.: Вот именно. Громче и быстрее.

А.Х.: Ну уж!

А.Р.: А со слушателем нужно тоже поступить "силовым способом". Вдавить в кресло, подмять под себя. Экспрессия как самоцель. Потому я и люблю аутентистов с их старинной музыкой, что там этого... гораздо меньше, во всяком случае - если говорить именно о моих любимых. И звук - не стандартизован, он индивидуальнее. особеннее у каждого. Можно это назвать искренностью.

А.Х.: Искренностью? Той самой, что в XIX веке?

А.Р.: Нет. другой. Лучше тогда сказать слово "подлинность". Наверно, у меня обострено именно это чутье - на подлинность. Сразу чувствую искусственное, бутафорное. Не могу объяснить - но подсознательно ощущаю. У моих любимых аутентистов я слышу настоящее. Чувство? - не знаю, не хватает слов... На то и музыка.

"Суть состоит в том, - закончил свой рассказ Манассия, - что человек всегда может на слух отличить, какое дерево шумит в ночи - ель или явор. Инструмент, даже когда он звучит в твоих руках, никогда не утрачивает связи со своим происхождением, с материалом, из которого он сделан, с приемами, которые использовал мастер при его изготовлении, а сама музыка только благодаря всему этому получает свое оправдание. Дело вовсе не в том, что пальцы играют на скрипке, а в том, что с ее помощью они входят в соприкосновение с основными элементами воды, воздуха, огня или подземного мира, с их тайнами, которые в каждом инструменте соединены по-своему".
Милорад Павич. Внутренняя сторона ветра.

Декабрь 2000 www.ozon.ru
Резонанс: выпуск четвертый